Для меня свобода - это чётко определённые рамки, а внутри этих рамок всевозможные вариации. Всё, всё, всё - но внутри некоторых рамок.

Если в обществе появилось хоть одно неприкасаемое лицо, то немедленно станет неприкасаемым и ближайшее окружение, и окружение этого окружения и т.д. Образуется замкнутый круг неприкасаемых, разорвать который не удастся до тех пор, пока он сам не треснет.

Моя была бы воля, я бы только детей и признавал за людей. Потому что каждый взрослый человек почти сплошь — мерзавец.

Молодое счастье всегда эгоистично, и в этом эгоизме его радостная и всесокрушающая сила.

Молодость имеет свои права, и первое её право — смеяться.