Раз всё от бога, геенна ничем не отличается от рая.

Жестокие нравы, сударь, в нашем городе, жестокие!

Проза разбитых партий тотчас же утрачивает силу.

Для печали есть предел, для страха — нет.

Ценность жизни не во внешних изменениях, но в субъективных переживаниях. Чуткий крестьянин живет жизнью более полной, широкой, драматической, чем толстокожий король.