Но больше всего я боюсь тьмы, потому что во тьме все становятся одинаково серыми.
Коллектив живет и существует за счет индивидуального организма, и чем теснее сплочение коллектива, тем меньше места проявлению отдельной личности.
— Это Жазель. Француженка. Я признал её. По ноге. — Не-е, это не Жазель. Жазель была брунетка, а эта вся белая.
— Если мужиками так легко манипулировать, пользуйся. Поделом им. — Мной легко манипулировать! Почему же никто не пользуется?
Для свободных — все высоты достигаемы.
Комедия — это трагедия, которая случилась не с нами.