И вот среди разговора взгляды наши встретились, между нами пробежала искра, подобная электрической, и я почувствовал, что влюбился сразу — пламенно и бесповоротно.

Бешено наматывался клубок непоправимости.

Всё существующее — сон; всё, что не сон — не существует.

Всё преходящее подвержено случайностям.

Он понял, что она не только близка ему, но что он теперь не знает, где кончается она и начинается он.