Если я похож на любого другого, если у меня нет мыслей и чувств, которые отличали бы меня от других, если в привычках, в одежде, в мыслях я следую общепринятому образцу, — я в безопасности; я спасен от ужасающего переживания одиночества. Диктатура добивается этого подчинения угрозами и террором, демократия — внушением и пропагандой.

Каждый день мир становится всё лучше, а потом, к вечеру, снова хуже.

Пессимизм всегда в конце концов дурачит сам себя.

И все же мужчина остается слеп к тысяче житейских мелочей, требующих внимания женщины.

Мы никогда не хвастаемся нашим происхождением. Только на этикетке.