Нет выше свободы, чем свобода суждения, и, признавая ее за другими, я требую ее для себя.

Две вещи делают человека богоподобным: жизнь для блага общества и правдивость.

Музыка ничего не говорит разуму: это идеально структурированная бессмыслица.

У самых развращённых народов приличия соблюдаются всего лучше: они заменяют добродетели.

Может ожиреть тело, может ослабнуть, одрябнуть душа, но мужчина, совершивший однажды в жизни поступок смелый и длительный в своей смелости, навсегда сохранит в зрачках блеск и сталь, они пробьются сквозь муть старческой или пьяной роговицы. И этот блеск испугает труса и вызовет уважение смелого.