— Так надо, — сказал Атос и прибавил более тихим и мягким голосом: — Я так хочу.

У меня самого никаких неприятностей — я богат как рантье, начальства у меня нет, жены и детей тоже; я существо — вот моя единственная неприятность. Но это неприятность столь расплывчатая, столь метафизически отвлеченная, что я ее стыжусь.

— Если я не вернусь, просто скажи, что я умер, грабя какого-нибудь старика.

Холостая жизнь — ад, женатая — чума.

Отложи на завтра то, чего ты не обязана делать сегодня.