Жизнь христианина есть самораспятие.

В темноте стенки между людьми тонки, и если прислушаться, можно услышать.

Который час, его спросили здесь,
А он ответил любопытным: вечность!

Во мне живут два дурака, не считая прочих; один жаждет остаться там, где он оказался, в то время как другой воображает, что чуть дальше его ждёт жизнь менее ужасная.

Талант без мужества – высшее горе художника.