Женщины не могут хранить тайны, но ни одна из них не разболтает то, что у неё на сердце.
Тот, кто полагает, что он все знает лучше, вообще неспособен спрашивать.
Говорят, что мы, евреи, музыкальный народ. Да, мы — такой народ; станешь музыкальным, если сотни лет прислушиваешься, по какой улице топают солдатские сапоги и не ваша ли дочь зовет на помощь в соседнем переулке.
Бывают люди-растения, люди-звери и люди-боги.
Если бы наши истории заканчивались хорошо, мы все лежали бы сейчас под могильными плитами.
Хороший враг гораздо лояльнее, предсказуемее и (для умного человека) полезнее самого преданного поклонника.