Когда мы уступаем дорогу автобусу, мы делаем это не из вежливости.

Я не умею любить прошлое ради его «погибшей прелести». Всякая погибшая прелесть внушает мне сомнения: а что, если погибшая она в сто раз лучше, чем непогибшая? Мертвое никогда не может быть лучше живого.

Ненастоящее, которое хочет стать настоящим, часто становится более настоящим, чем само настоящее.

Таким образом, отсутствие суда внутреннего закономерно и, я бы сказал, фатально восполняется наличием суда внешнего, например, военно-полевого...

Грехи — ранения, а ранения бывают смертельными.