Еще вчера я положил бы руку под топор ради пятиминутного свидания с ней. Но сейчас я уже не хотел ее видеть, мне было бы нечего ей сказать. Я не хотел бы даже обнять ее: мое тело внушало мне отвращение, потому что оно было землисто-серым и липким, и я не уверен, что такое же отвращение мне не внушило бы и ее тело.

Вот так везде: героями извольте быть, а про вшей никто знать ничего не хочет.

Если в этом безрадостном мире существует продажная любовь, то почему бы не быть и продажной совести?

Ни разу не упасть — не самая большая заслуга в жизни. Главное — каждый раз подниматься.

Самостоятельный характер, как и самостоятельная мысль, не могут развернуться без критики.