Не зря он сам про себя говорит, что железный, а железо людей не любит, оно презирает их именно за то, что они теплые, непрочные, согнуться под болью могут. Потому и не осталось у него кругом никого: железо ржавеет в одиночку!

В конечном счете свобода — всего лишь трудный, но краткий миг.

Брак полезен для успокоения чувственности, для успокоения любви он бесполезен.

Радость потрясает нас сразу, а горе становится привычкой, и описывать словами то, что все равно другой никогда не сможет понять, так же нелепо, как объяснять слепому, какие бывают цвета.

Из всех возможных комбинаций глупость и высокомерие хуже всего.