Я не могу об одном и том же думать дважды.
О самом сокровенном рассказывают только совершенно чужим людям.
Отдаваться гневу часто — все равно, что мстить самому себе за вину другого.
Я крепко прижимала ладони к глазам, пытаясь затолкнуть слезы обратно.
Надежды опадают тихо и мягко, как увядшая листва.
Разве громкие слова делают убийство более оправданным?