Страшное время – полночь в дебрях леса. Несравненно ужаснее и отвратительнее полночь в трущобах большого города, в трущобах блестящей, многолюдной столицы.

А после всего, пережитого нами, всякая власть как понятие — уже в неизбывном долгу перед народом.

Величайшая черствость души – потерять уверенность в подлинности лица, когда-то столь любимого.

Всего меньше эгоизма у раба.

Все эти книги – даже скучные и почти непонятные – помогли мне яснее понять, что такое быть человеком.