Я ничто, потому что не захотел быть чем-либо.

Каждое ощущение есть вопрос, даже если ответом ему лишь тишина.

Поэзия — не аристократический салон, куда являются только напомаженным и в блестящих сапогах, а храм, в который можно войти в лаптях и даже босиком.

Мир — это объемная декорация, барочный гризайль, изобилующий переодетыми персонажами.

— Я, грешный человек, нарочно бы записался к большевикам, чтобы тебя расстрелять! Расстрелял бы, и мгновенно обратно выписался.