В иные дни он ненавидел все на свете, кроме себя самого, но сегодня был обычный день — и он ненавидел только себя самого, а все остальное любил.

Не народы созданы для правителей, а правители для народа.

Человек одинок, как мысль, которая забывается.

У нас теперь другое, более страшное, чем война, чем немцы, чем вообще все на свете: у нас большевики.

— Для нас свобода — не право каждого на пряник, а право каждого на кнут. Врежут мужику пару горячих, а он и рад-радешенек: «Барину тоже врезали!» Вот что значат для нас свобода, равенство и братство.