На свете есть два несчастья: несчастье неудовлетворенной страсти и несчастье смертельной тоски.
Она сама нарочно растравляет свою рану, чувствуя в этом какую-то потребность, — потребность отчаяния, страданий.
Жизнь наша есть не что иное, как обретшие внешнюю форму вопросы, вынашивающие во чреве своём зародыши ответов, и ответы, чреватые новыми вопросами.
Одиночество, физическое и душевное, порождает тоску, а тоска еще усиливает одиночество.
Тот, кто светит отраженным светом, нередко думает, что светил бы ярче, если б источник света погас.
— Если мне не изменяет склероз, Пал Палыч, такая сантехника попадала к нам в город только дважды. — Тебе не изменяет склероз, Шурик.