Мы никогда не хвастаемся нашим происхождением. Только на этикетке.

Правительство боялось только революционеров, а всё остальное поощряло: разрешало шулерские притоны, частные клубы, разгул, маскарады, развращённую литературу, — только бы политикой не пахло.

Если бы я мог умереть прямо сейчас, я был бы счастливейшим из живущих людей.

Возраст — это что-то, не имеющее значения, если вы не сыр.

Партия сказала: надо! Комсомол ответил: есть!