Бывают минуты (так как на свете не все плохое, а есть и хорошее), когда в самых черствых и холодных сердцах пробуждается, орошенное слезами только что пережитого глубокого волнения, благородное великодушие, которого уже не могут заглушить расчет и оскорбленная гордость.

Важно, чтобы авторитет — пусть даже авторитет рода человеческого — никогда не подменял собой мысль человечества.

— Скажи мне, мой друг, страшно ли умирать?
— Да, точно так же, как страшно слепому от рождения взглянуть в первый раз на светлое солнце и ясные небеса.

Лучше всего то, что ты действительно горишь желанием чему-то научиться, и это означает, что сражение уже наполовину выиграно.

Ответ на вопросы, которые оставляет без ответа философия, заключается в том, что они должны быть иначе поставлены.