— Что на свете разумнее всего? — Время.
Настоящий верующий не станет насильственно — ссорой ли, войной ли — навязывать свою веру другому.
Ай да Пушкин! Ай да сукин сын!
Утро зевало уже сквозь окна, свинцовое, окаянное утро дождливого зимнего дня.
История сплошь завалена мертвыми телами хороших людей.
Не будет ни плохого, ни страшного, ни злого, если мы отпустим себя. Но людям трудно в это поверить.