Через века мы с Леонардо да Винчи протягиваем друг другу руки.

— А далеко до этой комнаты?
— По прямой — метров двести. Да только тут не бывает прямых.

Мирская слава — вспышка пакли.
Пылает миг — и гаснет вдруг.

Мужчина не рождается свободным; он привязан пуповиной к своей матери и не способен ухаживать за собой по меньшей мере семь лет (в некоторых случаях — семьдесят).

Он был настолько открытым, что видно было, как голубые и сиреневые мысли пульсируют в венах его рук.