Нынче не может быть ни чистой любви, ни чистого вожделения. Нет чистых чувств, все смешаны со страхом и ненавистью. Их любовные объятия были боем, а завершение — победой. Это был удар по партии. Это был политический акт.

Злой человек никогда не чувствует себя в безопасности.

Это не дневник, а история болезни.

Шиллер считал, что против человеческой глупости бессильны даже боги.

Рассказчику, который хочет понравиться, пристало избегать слишком долгих повествований.