Достоевский оставляет в сердце такие же неизгладимые следы, как страдание.
Каждый раз, когда я переживал любовную катастрофу — а их, этих любовных катастроф, было немало в моей жизни, вернее почти каждая моя любовь была катастрофой, - я был близок к самоубийству.
Добившись своего, мы уже больше не будем хотеть, ибо нельзя хотеть того, чем владеешь, — стало быть, женщины правы, когда отказывают нам.
Ничто нельзя произнести столь точно, чтобы оно не было ложно истолковано.
Несчастен тот, кто делает то, что должен, а не то, что хочет.
— Постойте! Что за фигня творится? — История.