Я не могу и не стану подстригать свою совесть по моде сезона.

Мир так непостоянен, сложен так
и столько лицедействует обычно,
что может лишь подлец или дурак
о чём-нибудь судить категорично.

Судить о жизни по искусству — всё равно, что судить о садоводстве по варенью.

Люди — та же книга, ежели кто умеет читать её.

Все завтра да завтра, — совесть устает толковать все одно и то же и, наконец, замолкает. А тут начинают приходить мысли, что и так можно оставить. Мысли эти крепнут, а затем и навсегда устанавливаются.