Я презирал самого себя и весь мир, потому что не мог примириться со собственной ограниченностью и ограниченностью самой жизни.

Я знаю: это смесь дьявола с моей кровью.

«Паранойя!» — вопит марионетка, которой рассказали о кукольном театре.

Нет более унизительного состояния человека, чем праздность.

Самой холодной зимой я узнал, что внутри меня — непобедимое лето.