Под грязными лохмотьями Диогена скрывалось, быть может, столько же гордости, как под пышной одеждой божественного Платона.

Кто отрицает свободу другого, сам свободы не заслуживает. Если тут наступит деспотия, я предпочел бы эмигрировать в страну без претензий на любовь к свободе — в Россию, например, где деспотизм может считаться чистым, без низменной примеси лицемерия.

Соврать легко. Трудно остановиться.

Мысль о смерти вероломна: захваченные ею, мы забываем жить.

Ты никогда не узнаешь, что такое быть сильным, пока не сделаешь свой и только свой выбор быть сильным.