Надо возжаждать смерти, чтобы понять, как хороша жизнь.

Я ничто, потому что не захотел быть чем-либо.

Наследственность — омнибус, в котором нас сопровождают наши предки; то и дело кто-нибудь из них высовывается оттуда, ошеломляя нас своим появлением.

— Кто здесь? Вожатые? Очень хорошо! И заведующий хозяйством? Отлично! Что же вы здесь делаете?
— Ужинаем...
— Что?!
— Закусываем!

Думать — самая трудная работа; вот, вероятно, почему этим занимаются столь немногие.