Даже фальшивая надежда лучше, чем безнадежность.

Я еще ничего не сделал, а уже жалею.

Начиная с определенного момента жизни каждый в ответе за то, что он делает. И за то, чего он не делает.

Вполне допустимо, что чрезмерно развитый мозг есть такое же уродство, как расширенный желудок или непомерно большой фаллос.

Она была обыкновенная, эта любовь, и в то же время самая необыкновенная, такая, какой ни у кого и никогда не было, да и не будет, пожалуй. Один поэт сказал: «Любовь — старая штука, но каждое сердце обновляет её по-своему».