Когда все в твоем мире приходит к некоему определенному уровню неправильности, то уже сложно что-либо изменить или повернуть вспять: все становится только хуже и хуже.

Красота неизменно вызывала у меня единственное желание — разрушить ее, так как она совершенно не вписывалась в наш уродливый мир.

Можно всё время дурачить некоторых, можно некоторое время дурачить всех, но нельзя всё время дурачить всех.

Я чувствую, что лечу головой вниз в какую-то пропасть, но я не должна спасаться. И не могу.

Время - это мираж, оно сокращается в минуты счастья и растягивается в часы страданий.