Нет в русском языке ничего осадочного или кристаллического; всё волнует, дышит, живет.
История — это роман, который был, роман — это история, которая могла бы быть.
Видеть, как бьют за дело, и бьют сильно, — это зрелище, которое не надоест никогда и за которое не чувствуешь вину.
Критика — хорошая вещь, если только она не злобна, не завистлива, не мелочна.
Смерть — самое несомненное, что до сей поры выдумала жизнь.
— Самый плохой врачишка все-таки нужен людям. А самый лучший царь... черт его знает, кому он нужен!