Правители не имеют власти над народом, который над ними смеётся.
Тот вечер, когда я засел за Достоевского, был величайшим событием моей жизни, более важным, чем первая любовь.
Возможно, неспроста экран назвали экраном... Он экранирует нас от остального мира.
Время – как костюм, никогда не приходящийся впору: его то слишком мало, и я сбиваюсь с ног, то слишком много, и я не знаю, что с ним делать.
Бог чаще помогает сильному.
Все равно ты не слышишь, все равно не услышишь ни слова, все равно я пишу, но как странно писать тебе снова, но как странно опять совершать повторенье прощанья. Добрый вечер. Как странно вторгаться в молчанье.