И счастлив был я тем на свете, что мог писать отцам и детям.

Все уже нынче не то, что раньше, и прежде всего — моя память.

Не важно, каким был мой отец, важно, каким я его помню.

Не правда ли, мило, что нацисты всегда умудряются вставить в свою пропаганду слово "свобода"?

Господи! Может ли прийти в голову мысль, хоть одна, которой я еще не думал. Я ими всеми уже думал...