Всякий человек хочет, чтобы сосед его совесть имел, да никому, видишь, не выгодно иметь-то ее...

— Как ужасно было бы жить в мире, где не с кем было бы поговорить о поэзии, о живописи, о политике... Где каждый знает только то, что ему нужно для дела...

О чём бы я ни думал — я думал о ней. Я начинал дремать и вдруг с такой нежностью вспоминал её, что даже дух захватывало и сердце начинало стучать медленно и громко. Я видел её отчетливее, чем если бы она была рядом со мною. Я чувствовал на глазах её руку.

Помешанный, изображающий гения, всегда имеет известный шанс, что ему поверят.

Самое великое в Гомере то, что не было до него никого, кому бы он мог подражать, и не нашлось после него никого, кто смог бы подражать ему.