Ни одно представление, как бы оно ни было хорошо, не может быть хорошим целую вечность.

— Ну, Парамоша, молись своей парижской Богоматери!

Гордыня есть крайнее убожество души, которая мечтает о себе, что богата, и находясь во тьме, думает, что она во свете.

Только тогда человек понимает свою жизнь, когда он в каждом человеке видит себя.

У всех глубоких вещей двойственный облик, только посредственность всегда одинакова.