Ни один льстец не льстит так искусно, как себялюбие.

Единственный предел — это предел нашего собственного воображения.

Худшее, что можно сказать о произведении искусства, — оно фальшиво.

Иногда мне становится так плохо, что любая мелочь – например, птица на проводе – кажется удивительно величественной, как симфония Бетховена. А потом ты забываешь об этом и все возвращается на свои места.

Спорим, я перестал слушать ее раньше тебя?