— Мне тридцать пять лет, но жизнь окончена. Меня не обманывает больше любовь. Что может быть грустнее, когда увидишь вдруг, что рыцарский конь — деревянная лошадка? И вот ещё много, много времени нужно тащиться по этой жизни, как труп...

В устную речь можно вложить ещё более тонкий смысл, чем в письменную.

Я наслаждаюсь собственной злостью — такое у меня единственное хобби.

Истинно только то, что вечно.

Я знаю, что искусство совершенно необходимо, только не знаю зачем.