В моей смерти прошу винить мою жизнь.

Сотни верст пустынной, однообразной, выгоревшей степи не могут нагнать такого уныния, как один человек, когда он сидит, говорит и неизвестно, когда он уйдёт.

Кто не смеет думать, смеет лишь пресмыкаться.

В каждом обществе есть свои отбросы.

Мы не отступаем — мы идем в другом направлении.