Лучше быть последним неудачником в демократии, чем мучеником или властителем дум в деспотии.

Храбрость – это лестница, на ступеньках которой размещаются все прочие добродетели.

По мере того как общество организуется и развивается, частная жизнь каждого из его членов суживается.

В двадцать мужчина кажется себе ужасно пресыщенным и постаревшим; в тридцать – почти маразматиком; в сорок – «не таким уж и старым», а в пятьдесят – «решительно молодцом».

И рождаясь, и умирая, мы делаем кому-то больно.