Понадобились годы, чтобы понять, что лучше было не удивлять мир, а, как говорил Ибсен, жить в нем.

Мужчина не рождается свободным; он привязан пуповиной к своей матери и не способен ухаживать за собой по меньшей мере семь лет (в некоторых случаях — семьдесят).

Ладно, ладно, детки, дайте только срок,
Будет вам и белка, будет и свисток!

Я должен был бы быть твоим Адамом, а стал падшим ангелом, которого ты безвинно отлучил от всякой радости.

Велика Россия, а отступать некуда, — позади Москва.