Кто-нибудь мог бы прийти и спасти от ужаса, но никто не пришел. Потому что никто никогда не приходит.

Есть правда горькая в пророчестве:
Ты должен вечным быть рабом.
Свобода — только в одиночестве.
Какое рабство — быть вдвоём.

В важные эпохи жизни, иногда, в самом обыкновенном человеке разгорается искра геройства, неизвестно доселе тлевшая в груди его, и тогда он свершает дела, о коих до сего ему не случалось и грезить, которым даже после он сам едва верует.

Ну, пошло-поехало! Тронули какашку!

Самые высокие формы понимания, которых мы можем достичь, — это смех и сострадание.