Мы хотели бы быть свободными, а чувствуем себя брошенными.

И щурясь на солнце, я вдруг понял: я кот. Кот, съевший рыбу. Обратись ко мне кто-нибудь в этот момент, я бы мяукнул. Я был абсолютно, животно счастлив.

Смерть? Она и наполовину не так ужасна, как жизнь, ложно прожитая.

Никогда не переведутся люди, которые — как бы хорошо им ни жилось — вечно жалуются и вечно завидуют своим соседям.

— А вы знали, что он не ваш сын?
— Догадывался. Когда я познакомился с его матерью, она была на восьмом месяце беременности.