Человек, брошенный женщиной, может обругать непостоянство и найти себе другую женщину; человек, покинутый другом, может проклясть коварство и поискать себе другого друга; но тому, кто утратил часть самого себя, остается только молча, без слез сжать губы и ехать из большого города в большой аэропорт.

Я не прочь посмеяться над встречающимися мне людьми, полагая, что ведь и они, если хотят, могут посмеяться надо мной.

В грязном падении человеку остаётся только одно: не оглядываясь, падать. Важно только делать это с интересом и энергично.

Вера больше нуждается во власти, чем власть в вере.

Жизнь была бы очень скучной, если бы мы во всём соглашались друг с другом.