Единственный смертный грех — сдаваться.
Мысль без поэзии и жизнь без возвышенного — это пейзаж без неба: среди него задыхаешься.
Ничто не становится так чуждо человеку, как мир его детства, оставленный им насовсем.
Нет ни одного негодяя настолько глупого, чтобы не нашел он основания для своих подлостей.
Я страшусь будущего, оно пасмурно; страшусь и себя самого, ибо распадаюсь в унынии и увязаю в суете.
— О чем вы тут советуетесь? — Так, одно дело есть. — Пари держу, о платье. — Проиграете, тетенька! — Так о чем же? — (показывая на сердце). О том, что под платьем! — Как что под платьем? Что же это ты, матушка, с ним о белье-то говоришь?