Не верю я во всеобщую пакостность мира. Только больные могут в это поверить. А здоровые не должны верить и во всеобщее выручательство, слюнявое побратимство.
Пока можешь стоять на ногах — должен стоять сам, рассчитывать на себя. Опираясь на плечи друзей.

Не должно никогда ничего уничтожать, не будучи уверенным в возможности заменить уничтожаемое столь же выгодно.

То, что с ним случается, человек во всей остроте и свежести переживает только в ранней юности, лет этак до тринадцати-четырнадцати, а потом питается этими впечатлениями всю жизнь.

Мы такие милые, что хочется врезать нам по роже.

Я не сюрреалист, я — сюрреализм.