Всякая минута счастья таит в себе будущую тревогу.

Я полагаю, что каждое полотно, натюрморт, ландшафт, все что угодно — в самой глубине души автопортрет.

— Я верю в жизнь после смерти: он умер, теперь я живу.

Прежде женихов-то много было, так и на бесприданниц хватало; а теперь женихов-то в самый обрез: сколько приданых, столько и женихов.

Человек может то, что он должен, и, если он говорит «я не могу», значит он не хочет.