Давай с тобой взвесимся на брудершафт.
Мы вглядываемся широко раскрытыми глазами в возможность существования жизни повсюду во Вселенной, но остаемся слепцами к возможностям, которыми жизнь обладает на нашей земле.
Ужасный век, ужасные сердца!
Судьба охотнее всего смеется над идеалами и пророчествами смертных — и, нужно думать, в этом сказывается ее великая мудрость.
Скорее всего мое лицо, а не моя душа отталкивало их. Увы, сколь важную роль играет эта всеми обозримая поверхность, эта доска с объявлениями, на которую смотрит мир и, как правило, дальше не проникает.
Об аде он говорил со знанием дела, и это был не тот розовенький адик, которым довольствуются наши мягкотелые современники, а хорошо отапливаемая, добела раскаленная преисподняя, где котлы шуруют крупные специалисты.