Самым интересным в нем была моя любовь, теперь - ничего особенного.
В трагедии мы участвуем, комедии только смотрим.
Любая ваша мысль одновременно варится еще в миллионе голов.
Порою душа безотчетно принимает меры предосторожности, тайна которых ей не всегда бывает ясна. Когда молчишь о ком-нибудь, кажется, что этим отстраняешь его от себя. Расспрашивая о нем, боишься привлечь его. Можно оградить себя молчанием, как ограждаешь себя, запирая дверь.
— Справишься со своим новым амплуа — награжу щедро. Может, вольную дам. Хочешь на волю-то? — Нет! Никак нет! Чё я там не видел?!
Существуют известные границы, где снисходительность уже граничит с преступлением.