У меня самого никаких неприятностей — я богат как рантье, начальства у меня нет, жены и детей тоже; я существо — вот моя единственная неприятность. Но это неприятность столь расплывчатая, столь метафизически отвлеченная, что я ее стыжусь.

Красота давно погибла. Она исчезла под слоем шума - шума слов, шума машин, шума музыки, шума букв, - в котором мы постоянно живём. Красота затоплена, как Атлантида. После неё осталось только слово, чей смысл год от году всё менее вразумителен.

Ни у одной науки нет столько доводов, как у учения Библии.

Всё, что мне известно о природе человека, я узнал в процессе познания самого себя.

Человек может быть одинок, несмотря на любовь многих, если никто не считает его самым любимым.