— Вы так вкусно рассказываете, что у меня аж слюнки потекли.
Можете утверждать всё, что угодно, но деньги остаются деньгами. Когда у меня бывал один франк, я всегда говорил, что у меня их два, — лучше внушать зависть, чем жалость.
– Только не пишите "многоуважаемой", а просто так: "Марье, родства не помнящей, неизвестно для чего живущей на этом свете".
Там есть, если не ошибаюсь, ещё одна сестрица, ребёнок. О ней пока ничего не известно, за исключением того, что недавно её гувернантка потеряла рассудок и утопилась. По-видимому, прелестное дитя...
Будем бороться женским оружием: моя сила в моей слабости.
Если быть мне теперь психом, то буду, черт возьми, самым отъявленным и заядлым.