Есть старая шутка, будто бы Бог в начале сказал избранному народу все-все, но ничего не объяснил, так что теперь мы все знаем, но ничегошеньки-то не понимаем.

А после всего, пережитого нами, всякая власть как понятие — уже в неизбывном долгу перед народом.

Вдруг понимаешь: старость это не что-то такое, что может с тобой случиться, — оно уже случилось.

Когда я думаю об истории, я все больше и больше убеждаюсь, что все лучшее было создано свободным, ищущим, критическим духом, и сохранение этого духа гораздо важнее, чем какая бы то ни было социальная система.

Память — это единственная заначка, где можно держать написанное, где можно проносить его сквозь обыски.